Сам по себе страх грусти важен, за ним следует воспитание, но это происходит в такое время, когда из-за каких-то великих трудов и болей вершатся дела. Сам по себе страх грусти важен, за ним следует воспитание, но это происходит в такое время, когда из-за каких-то великих трудов и болей вершатся дела.
Ведь если говорить о деталях, то никто не должен заниматься каким-либо трудом, кроме как для того, чтобы извлечь из него какую-то пользу. Не сердитесь на боль в выговоре, в удовольствии, которое хочет быть каплей боли, и не упрекайте в том, что в бегстве нет рожденного желания. Они ослеплены похотью, они не выходят наружу; те, кто оставляет свои обязанности, мягки душой, то есть трудны. Ведь если говорить о деталях, то никто не должен заниматься каким-либо трудом, кроме как для того, чтобы извлечь из него какую-то пользу. Не сердитесь на боль в выговоре, в удовольствии, которое хочет быть каплей боли, и не упрекайте в том, что в бегстве нет рожденного желания. Они ослеплены похотью, они не выходят наружу; те, кто оставляет свои обязанности, мягки душой, то есть трудны. Ведь если говорить о деталях, то никто не должен заниматься каким-либо трудом, кроме как для того, чтобы извлечь из него какую-то пользу. Не сердитесь на боль в выговоре, в удовольствии, которое хочет быть каплей боли, и не упрекайте в том, что в бегстве нет рожденного желания. Они ослеплены похотью, они не выходят наружу; те, кто оставляет свои обязанности, мягки душой, то есть трудны. Ведь если говорить о деталях, то никто не должен заниматься каким-либо трудом, кроме как для того, чтобы извлечь из него какую-то пользу. Не сердитесь на боль в выговоре, в удовольствии, которое хочет быть каплей боли, и не упрекайте в том, что в бегстве нет рожденного желания. Они ослеплены похотью, они не выходят наружу; те, кто оставляет свои обязанности, мягки душой, то есть трудны.
Ведь если говорить о деталях, то никто не должен заниматься каким-либо трудом, кроме как для того, чтобы извлечь из него какую-то пользу. Не сердитесь на боль в выговоре, в удовольствии, которое хочет быть каплей боли, и не упрекайте в том, что в бегстве нет рожденного желания. Они ослеплены похотью, они не выходят наружу; те, кто оставляет свои обязанности, мягки душой, то есть трудны.
